Плавающий бриллиант

У немецкого драматурга Генриха фон Клейста, одного из идеологов романтизма, есть программное для театра эссе о марионетке. Тот соорудил платье немыслимой красоты, танцевать в котором оказалось невозможно.

Ювелирные бутики украшения. Гиллем стала солисткой, как только Нуриев ее увидел. Фокус в том, что она отменяет саму систему традиционных театральных категорий. Первым эту способность разглядел в Гиллем Рудольф Нуриев. Но перед нами не Манон или Джульетта, а звезда, демонстрирующая, как свободно она владеет той или иной стилистикой. Ее обличья и манеры весьма разнообразны: от тонких оттенков шарма светской дамы до агрессивного напора бабы из толпы. И Гиллем пришлось обучать культового кутюрье секретам кроя балетной одежды. Она награждена высшими государственными орденами Франции и всевозможными театральными премиями. Нуриев начинал свою европейскую карьеру. Этот маленький производственный курьез показателен.

Реализация продукции является главным показателем рыночной силы любого предприятия. Иначе говоря, марионетка избавлена от условностей, с которыми так или иначе сопряжена любая культура.

Считается, что именно Гиллем ввела в Европе моду ныне распространенную повсеместно, согласно которой прима-балерина должна танцевать все: от романтических сильфид и принцесс в кружевных пачках до экстатических бежаровских номеров и акробатических композиций самого экстремального модерн-данса. Запрашиваемый документ отсутствует на сервере.

В этом отношении она близка Морису Бежару, который еще в 60-е годы сделал балет феноменом массовой культуры, а в 90-е не упустил возможности продлить свою деятельность с помощью популярной молодой артистки. Но Гиллем изобрела новую универсально-отстраненную манеру, упразднившую понятие амплуа. Главный успех Гиллем и ее ключевое отличие от эпигонов состоит в том, что она стала законодательницей мод, не пожертвовав балетом, а, напротив, подчинив ему правила шоу-бизнеса. Гиллем предлагает стилистику, близкую этому идеалу. Роми Шнайдер о Елизавете Австрийской. Бежар ставил его для Гиллем вместе с Джанни Версаче. Высокая, спортивно-подтянутая, она подает танец не как эмоции персонажа, а как краски абстрактных сценических картин, как звуковые сочетания авангардной музыки или как образы, смоделированные на компьютере. Нуриева и Марго Фонтейн сэром Фредериком Аштоном. Таким образом Гиллем избегает хлопотных отношений с театральными условностями. Газеты взахлеб обсуждают, что-де в прошлом сезоне у нее было мало премьер, а вот теперь она снимется в очередном фильме.

А потом сама начала попирать устои. Он переодел героев в костюмы 30-х годов ХХ века, перенес действие в Голливуд, а героиню представил актрисой, которая не упустила счастливого шанса и стала кинозвездой. Но если с театром такой принцип трудно совместим особенно с русскими психологическими традициями, всегда питавшими отечественный балет, то с модой, массовой культурой и современным искусством уживается запросто. Разобраться, в чем суть магии Гиллем, интересно хотя бы потому, что ее стиль сильно повлиял на весь балетный мир.

Comments

Comments are closed.

Go back to top